sergmitron (sergmitron) wrote,
sergmitron
sergmitron

За что мы любим товарища Сталина (опубликовано в СП, здесь - полный вариант)

За что мы любим товарища Сталина
Сергей Митрофанов о том, что современный сталинизм – это, скорее, примета либеральной эпохи.

Хотя правильнее было бы написать: «За что мы вновь полюбили товарища Сталина». Потому что раньше никаких сталинистов не было, как не было и посмертной любви к руководству. Были «настоящие» коммунисты – с горячим сердцем в груди и уставом партии в кармане. А устав предписывал при любых обстоятельствах оставаться историческим оптимистами. Когда Сталин умер, они немного погоревали, буквально день, и то не все, а через неделю жизнь покатилась, как будто никакого Сталина и в помине не было.
И это никакой не антисоветизм, а сермяжная правда. Потому что незаменимых коммунистов нет по определению. Они незаменимы лишь пока при власти и большой круглой печати. А когда уходят, на их место приходят тысячи новых коммунистов. Они точно так же садятся в ЗИЛы, и точно так же берут в руки портфели. Великие руководители (да пребудет с ними в веках благодать!) не вечны, а вечна коммунистическая пария.
Даже бога Ленина народ пережил вполне конструктивно. Маяковский писал в своей знаменитой поэме «Ленин»: «- Трудно будет республике без Ленина. Надо заменить его - кем? И как? Довольно валяться на перине, клоповой! Товарищ секретарь! НА тебе - вот – просим приписать к ячейке еркаповой сразу, коллективно, весь завод...»
И всё! И привет! Вместо Ленина – фабрика. Вместо Ленина завод. Завод крутит гайки, а то  и разливает в бутылки. Великолепная рифма «еркаповый – клоповый», снижающая пафос потери, по-видимому, осталась незамеченной цензором. Не слабо и то, что товарищ секретарь в минуты народного горя валяется на перине клоповой.
Иными словами, чтобы что-то понять про то время, в России надо жить долго. Лично мне это почти удалось. Хотя я Сталина не видел, но в сознательном возрасте видел все, что было непосредственно после. Родители, родственники, соседи – все у нас были фронтовиками и коммунистами. Иной жизни себе, кроме «Миру мир!» и «Слава КПСС!», они не представляли, хоть тысяча лет пройди. Все работали на военный комплекс. Все давали подписку. Все давали вал на-гора. Но когда обнаружился культ личности, и Хрущев прочитал по партячейкам секретный доклад о преступлениях предыдущего правления, у них, как у детей с мороженым, загорелись глаза.
Секретный доклад распространился мгновенно. Его обсудили за всеми столами под кильку и водочку, восприняв как праздником прерванную монотонность будней. Никто не вышел на одиночный пикет с плакатом «Руки прочь от товарища Сталина!». Не только потому, что режим, созданный при замечательном генералиссимусе, напрочь отбил такие поползновения. И не только потому, что такого правоверного в один момент укатали бы в лагеря и к стенке. А еще и потому что им нравилось, как нравится всем и всегда в России, что начальство, которое всегда и во всем унижает работяг, прокололось. К тому же они печенкой чувствовали, что все сказанное, – правда. А потом стали возвращаться и ссыльные, посаженные ни за что, суровые израненные и поломанные люди. Не всем находилось место, не всем удалось задержаться в столице, однако их кратковременное присутствие рядом сделало невозможной ритуальную фальшь восхваления.
Искренних сталинистов, кроме отдельных красных убийц на пенсии, в шестидесятых годах не было. Не было их и в семидесятых. При позднем Брежневе пытались возродить эту старую песню о Главном, но каждый раз получали такой отпор, что быстро отступались. На самом деле, сталинизм, сталинисты – это либеральное явление сегодняшнего дня. Это пинок постдемократического поколения детей поколению родителей, возмечтавших о европейской демократии. Это тривиальное «Отцы и дети». Если глупые отцы, которые когда-то тоже были детьми, выбрали 1991 год, то их умудренные дети… – 1937-ой.
Современный сталинист – это молодой, грамотный, начитанный как ему самому про себя кажется, патриот. Он как будто не догадывается, что вообще сравнивать советских руководителей между собой и демонстрировать влюбленность к отсутствующему - в пику к здравствующему – это примета либеральной эпохи. Он и в ум не берет, что в первое двадцатилетие после Сталина такой номер не прошел бы ни разу. Ведь они все, руководители, у нас по-своему гениальны и взаимозаменяемые. А кто сомневается, тот редиска.
Современный сталинист считает, что Сталин – это умнейший и гуманнейший руководитель эпохи. Он выиграл войну. Он взял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Он уничтожал исключительно врагов народа. Он разоблачил военные заговоры. Он чистил бюрократию. Он искоренял коррупцию. Он увольнял прямо к стенке (последнего, Н.Вознесенского, зампреда министров СССР, он так «уволил» аж в 1950 году). Он самолично убил самых одиозных сертифицированных палачей – Менжинского, Ягоду и Ежова (которых, правда, сам же и назначил, сам же и вывел к палаческому станку). И он якобы хотел ввести альтернативные выборы, планируя стать Горбачевым в свой собственный 1985-й год, да вот загадочные кланы не позволили.
«А потом что ж не ввел?» «А потом как-то недосуг было, двенадцать лет не собирались съезды».
Доказать сталинисту что-то иное совершенно невозможно. Ответственность химически чистого персоналистского режима за 20 миллионов убитых за три сталинских десятилетия? А где они, эти убитые? Вы их видели? Приведите их в студию!
Но проблема в том, что спорят о сталинизме в основном уцелевшие потомки уцелевших. И скажите спасибо, что не доносивших, не потомки вертухаев. А тем, кого чекистский игил уничтожил, кто лег костьми в фундамент светлого будущего, им сказать уже нечего. Даже мартирологи хранят у нас сегодня лишь отдельные подвижники за собственные средства. И с каждым годом они истлевают, теряются и вновь засекречиваются документы. Накатывается, то миф, сказка о справедливом Драконе.
По чести и совести по реальному сталинизму требовался бы большой международный процесс, где все сказали бы свои «за» и «против». Но нет же этого процесса, проехали. Архивы закрываются для профессионалов, а профессионалы варятся в своем узком профессиональном кругу. Такая тенденция.
Впрочем, знаний о сталинизме и в открытом доступе предостаточно. И вопрос о нем, скорее, не знаний, а морали. Или, скажем, жизненной философии. Например, такой: сколькими жизнями вы согласны заплатить за величие державы? Я лично ни сколькими, величие державы, по-моему, измеряется гуманным отношением к человеку. А вы?
Двадцать миллионов, конечно, многовато, - считает искренний сталинист, - но наверно есть оптимальная величина потерь в битве за геополитическое превосходство. Тех потерь, которые не помешают спать по ночам. Особенно, если эти потери – не вы.
Однако это вопрос и о том, сколько лично вы готовы отсыпать российскому человеку его прав? Крестьянину – личной земли, коров, овец, свободного рынка. Работнику – инструмента и возможностей найма. Дачнику – личного дома, со вторым этажом или нет (в мое время вторые этажи ломали уполномоченные). Студенту - книг, хороших и разных. Политическому активисту – неформальных демонстраций и пикетов.
Это вопрос о том, будут ли вас бить в КПЗ, и поднимет ли потом судья головы кочан, заслушивая ваши «я не был на Болотной площади» или «мне подкинули этот пакетик». И честен ли ваш адвокат.
Это вопрос об отношении к инакомыслию – какому угодно, красному, патриотическому или либеральному. И вряд ли ответы по-сталински вам сильно понравятся. Не будите товарища Сталина – не будет лиха! Для нашей ситуации он давно устарел.

Вариант
http://svpressa.ru/blogs/article/140141/
Tags: Сталин, демократия, политика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments