?

Log in

entries friends calendar profile ПОЛИТ.РУ Previous Previous
"Отечественные записки" Сергея Митрофанова
Публикации в СМИ и те, что не пропустила цензура
Публицист Сергей Митрофанов — о том, к каким последствиям может привести история с погромами общины цыган в Одесской области.

Когда новостные ленты принесли сообщение о беспорядках в селе Лощиновка Измаильского района Одесской области, память услужливо подкинула исторический аналог — дело Бейлиса.

Аналогия заключается вот в чём.

И тогда и сейчас место драмы — Украина. Тогда — под Киевом, сегодня — под Одессой. И в тот раз речь шла и идёт о зверском убийстве. Тогда, в 1911 году, — двенадцатилетнего мальчика. Сегодня, в 2016-м, — восьмилетней девочки, на теле которой обнаружились следы насилия.

Тогда убийство приписывалось еврею и реанимировало так называемый "кровавый навет" — обвинение евреев в ритуальных убийствах младенцев. Сегодня предполагаемым виновником оказался цыган, что вызвало беспорядки людей, очевидно, уверенных в извечной порочности цыган по определению.

Между прочим, не так давно мы стали свидетелями массовой высылки цыган из Франции (2010 год) и сноса незаконных цыганских построек в России (2016). Так что неприязнь к цыганам в Европе считается отнюдь не уникальным явлением.

И в 1911 году, и в 2016-м амальгама из расовых фобий и конкретных инцидентов привела к погромам. В 1911-м они вообще планировались чуть ли не официально совместно с властями. Однако в XXI веке такое уже невозможно. Поэтому когда толпа из трёх сотен людей попыталась реализовать свой гнев к инородцам, разрушая дома общины цыган, в которой жил задержанный, власти направили в район дополнительные полицейские подразделения.

Тем не менее, как сообщают некоторые СМИ, погром продолжался какое-то время, а члены общины заблаговременно покинули Лощиновку. На воскресенье же был намечен сход жителей, что, очевидно, могло стать сигналом к дальнейшим беспорядкам. Но их пока удалось предотвратить. Очевидно, обещаниями покарать маньяка.

В 1911 году дело Бейлиса приковало к себе внимания всей культурной России. И, к чести для тогдашнего состояния общества, оно в конце концов решилось в юридической плоскости. На судебном процессе Менахем Бейлис был оправдан. Это вызвало огромную радость у интеллигенции, поскольку таким образом удалось предотвратить большое межэтническое противостояние.




Фото: © wikimedia.org

Фото: © wikimedia.org


Оправдание Бейлиса обернулось победой либералов. Ведь если отдельный, но превращённый в символ еврей не виноват, считали они, то из межцивилизационной войны дело превращается в обычную уголовщину и может быть ограничено наказанием конкретного виновного.

Однако как будут развиваться события на Украине сегодня, ещё неизвестно. И страшно представить как, если во втором цыган окажется таким вот символом.

Такая вероятность существует, поскольку не секрет, что вполне спокойно убивают люди всех наций. Во всех нациях есть свои маньяки, а от сексуальных преступлений не застраховано ни одно сообщество.

Другое дело, что у России в 1911 году не было иммунитета от распространения вины отдельного человека на "племя", к которому не посчастливилось принадлежать преступнику. Такой иммунитет — после Холокоста, после внесения в правовые кодексы новелл о недопустимости вражды по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения и т.п. — в принципе может быть выработан везде на постсоветском пространстве. Хотя в текущей ситуации в Лощиновке не очень заметно, что такие кодексы укоренились в массовом сознании.

Но тут, видимо, накладывается то обстоятельство, что украинское общество по понятным причинам измучено свалившимися на него невзгодами, а внутри основательно разделено на пророссийско и проукраински настроенных граждан. И по отношению к статусу национального языка. По тому, кого, например, считать виновником пожара в Доме профсоюзов в Одессе.

Поэтому проецирование любых "своих" неурядиц на любых "чужих" субъектов социума становится всё более вероятным. Как и то, что поводом могут воспользоваться политические провокаторы, желающие социального взрыва пусть даже и в связи с резонансным, но в то же время и достаточно тривиальным убийством на сексуальной почве.

В связи с этим следует заметить, что, как бы удачно ни разрешилось дело Бейлиса в 1911 году, оно всё равно оказалось вписанным в пролог Первой мировой войны…

Можно только пожелать, чтобы случай в Лощиновке не вписался ни в какие прологи…

=========================

PS
Вчера писал об антицыганском погроме под Одессой (народ, естественно приветствует его) и вспомнил что Ален Делон играл цыгана. Представилось, пришли громить, а там Ален Делон, и чего делать? (https://life.ru/…/lish_by_sluchai_v_loshchinovkie_nie_vpisa…)

Фото Серга Митрофанова.

Tags: , ,

1 comment or Leave a comment

ЮБИЛЕЙ ГКЧП

17 АВГУСТА 2016 Г. СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

Дмитрий Борко

Приближается очередная годовщина августа 1991 года. 25 лет демократической революции — так это всегда интерпретировалось. Или ГКЧП — как кому больше нравится. Сегодня это интерпретируется так и звучит почти как «25 лет Октябрю!». Предъявленный народу 19 августа 1991 года в лице нескольких маразматиков из КПСС с трясущимися руками, он тогда никого не очаровал. Но, действуя медленно, анонимно, тихой сапой, через подставных лиц, постепенно отравил ядом мозги россиян и фактически отвоевал все потерянные 21 август 1991 года позиции. Это можно отпраздновать. Или поскорбеть.

Однако сегодня, думая над тем, какой поворот выбрать для очередного юбилейного анализа столь важной даты, я нахожу его удивительно легко. Ведь последнее время хор хулителей «ельцинского периода» становится все более жалок. Подвергая проклятиям первое (и последнее) демократическое десятилетие России, «десятники» придумали ему оскорбительную кличку — «лихие девяностые», но тот кошмар, который начался благодаря их стараниями в десятых, даже и не снился поколению девяностых.

В девяностых было трудно, бедно… Это правда. В отдельных сферах действительно приподняли голову «братки» в тренировочных костюмах. Увы, так всегда получалось, что «братки» первыми разоблачают фальшь любой тоталитарной системы. Быстрее, чем врачи, ученые, учителя и политологи. Да и мы сами наделали ошибок. Но такого фантастического беспредела, сращивания полиции, чекистов и судебной системы, как в «лихих десятых», мы нафантазировать себе, конечно, не могли. Мы не могли это представить даже в антиутопиях типа «восстал из гроба Берия и стал проводить реформы». Под лозунгом «а теперь мы сделаем все правильно» реставраторы реставрировали чекистско-бюрократическое государство в классическом варианте, как при Андропове, которое занялось привычным делом. В основном набиванием карманов приспешников режима и по-настоящему трагическим разрушением всего свободного, профессионального и делового.

За очень короткий срок, как будто кто-то перезапустил «русский код» (говорят, есть такой, так называемая константа Ивана Грозного), «государственники» вернули российское государство к изначальной русской архаике — с неэффективной, ориентированной на автарха элитой и малопроизводительным затюканным населением: симбиоз паразитов и бездельников. Но и совершили две невозможные, чудовищные вещи: затеяли изнурительную войнушку внутри достаточно ментально однородной постсоветской общности, приведя ее к необратимой социальной деградации, и добровольно самоизолировали себя от передовой цивилизации. Построили немереное количество церквей, бабы надели платки, мужики потянулись в казаки. Россия превратилась в аквариум с замкнутой экосистемой, в котором плавают гады. Потом мы присоединили Крым…

Вроде бы хорошо, какой патриот будут возражать против роста родной страны? Она же маленькая — лишние земли не помешают. В детстве я мечтал, чтобы присоединили Монголию — было бы здорово! Вот и сейчас депутаты и депутатки бросали в воздух чепчики, кажется, был салют. Россия приросла уникальной курортной зоной, где солнце, море, гостиницы, бизнес — живи и радуйся. Приросла выходом к морю — и не надо платить за аренду порта. Порт теперь наш! Однако по факту там в конце концов образовался ощерившийся ракетами полуостров с пьяной солдатней, которые стреляют по машинам. Вокруг которого бегают террористы, мечтающие что-нибудь подорвать. И новый российский тамошний глава обнадеживает народ идеей вешать диверсантов по периметру границы «как ворон». (Добрый мальчик в детстве вешал ворон и кошек.) Чудесное развитие русской Ниццы. Добро пожаловать, сэр и мсье! Расставайтесь с долларами и евро!

Говорят, что произошло это всё благодаря одному человеку, на котором лежит груз ответственности за столь страшно-ошибочный выбор пути. Постоянный припев «Ельцин плох, Ельцин, Ельцин плох» сыграл с ним дурную шутку. Что-то у него переклинило в мозгах года через четыре абсолютной власти. Но достаточно ему состариться, заболеть и уйти с работы или у него вдруг пробудится совесть, он признает, что не справился, что ума не хватило, — так страна воспрянет, взбодрится новым ХХ съездом, осудит культ личности и можно будет снова начинать с чистого листа, как это не раз уже было.

Очередной Хрущев поедет в Америку смотреть на жирную американскую кукурузу, чтобы точно такую же сажать у себя дома. Заиграет импортный джаз, в магазины срочно выкинут бельгийское пиво по цене жигулевского. Международная молодежь соберется на форум мира — были раньше такие формы общения и даже лучше, чем «Селигер». Русский украинцу пожмет руку, и вместе они попросятся в Евросоюз. Ну, по крайней мере, чтоб не было визовых заморочек. Но вам-то, добровольным помощникам, идеологам консерватизма и патриотизма, столыпинским клубам, глазьевским последышам, клонам единороссов, не станет тогда стыдно за плоды дел своих?

Чем вы так уж сильно отличаетесь от вертухаев сталинских лагерей? Тех хоть принуждали под угрозой расстрела, у них был Устав и портрет Дзержинского на стене, и клялись они верности Партии, а вас… «Не знали»? «Не видели всей полноты картины»?

Что вас заставило шестнадцать лет врать без продыха? «Ошельмованы отделом пропаганды?»

А никто никого ведь особо и не заставлял. Ищущий ошельмованности да ошельмованность найдет. И как выйти с таким интеллектуальным контингентом на фазу демократического развития, чтоб не мешал очередной шизофренический сиделец в Кремле? — вот какая извечная задача стоит перед российским обществом.

На выборах шестнадцатого года она явно не решится. Ходить на эти выборы, имея в виду такую задачу, артель «Напрасный труд». Решится ли когда вообще — вот вопрос, который логично задать себе на 25-летие ГКЧП.

Фото Дмитрия Борко
1 comment or Leave a comment

НАПАДЕНИЕ НА МЕДВЕДЕВА, ПЕТИЦИЯ ЛИ

8 АВГУСТА 2016 Г. СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Петиция за отставку Дмитрия Медведева, инициализированная безвестным москвичом, по-видимому, корейского происхождения Александром Ли, поразительно напоминает письмо Ли..и Тимашук, выуженное органами безопасности из копны корреспонденции в адрес Сталина и инициировавшее финальное избиение партийных кадров. Напомним, что при этом сама полуграмотная и параноидально мыслящая Ли… Тимашук на время стала опаснейшим, но и популярным политическим персонажем, на равных разговаривающим с вождями.

Сегодняшняя петиция Ли тоже стремительно набрала 180 тыс. подписей и, судя по всему, скоро дотянет до рекордных двухсот тысяч, оставляя нас гадать над последующей реакцией Кремля и развязкой. То ли Кремль позволит «народу» как бы изничтожить своими руками премьера-двоечника. То ли наоборот защитит премьера от «народа», показывая, кто в доме хозяин. И то, и другое могло бы стать символическим месседжем, открывающим широкое пространство для дальнейших сценарных ходов. Очевидно, что Медведева можно превратить и в мальчика для битья, списывая на него провалы последних лет, и в козла отпущения, а то и снова в героя, тайно противостоящего Путину, диссидента во власти, своими неуклюжими словесными эскападами вскрывающего горькую правду режима.

Действительно, может, у окружённого соглядатаями и доносчиками Гамлета это единственный способ ударить в колокол тревоги? Прикинуться сумасшедшим — «Ребята, денег нет, но вы там держитесь», — в чем угадывается парафраз классического «нам бы только ночь простоять да день продержаться», красные полки уже близко, вот Путин уйдет, отменятся санкции, и все как-нибудь наладится. Со своей стороны и Путин может в очередной раз объявить себя Спасителем, разгоняя правительство обанкротившихся как бы либералов. Тысячу раз получалось таким образом заморочить охлосу головы, авось, получится и в тысяча первый раз. Народу будет явлена модель Путина 3.0 или уже 4.0 – я что-то запутался…

Об инспирированном и спекулятивном характере петиции свидетельствует список претензий Ли, горячо и бездумно поддержанных подписантами. Их уже достаточно точно охарактеризовал Игорь Яковенко, но я повторю для закрепления.

Первое, чем Ли недоволен – так это тем, что Медведев постоянно «отливает в граните», то есть говорит жесткую правду. Например, он сказал учителям, что платить зарплату им нечем, после Крыма дешевые деньги в стране закончились. И если они хотят как-то выжить, то должны либо задуматься о смене работы, либо заняться репетиторством за дополнительные «бабки». Собственно, такая линия поведения давно практикуется в преподавательской да и в любой другой бюджетной среде, но, по мнению ханжеского российского общества, Медведев таким образом нарушил дворцовый этикет. Правитель не имеет право говорить обществу правду. Правильный премьер обязан был сказать: «Ой-ей-ей, бедные вы мои, вам же надо платить по потребностям, а спрашивать исключительно по способностям», и пообещать лечь на рельсы в случае повышения коммунальных тарифов.

Вторая претензия более показательна, если не сказать что и более хамская. Ли вспомнил, что когда-то Медведев делал селфи на подаренный Джобсом айфон, тем самым выражая детскую радость от подарка знаменитого американца. А должен, по-видимому, выражать радость исключительно от отечественного айфона, сделанного Чубайсом или Чемизовым. Ой, простите, Чубайс же так не сделал никакого айфона! В России вообще не производится ничего современного. Однако это неважно, Медведев прокололся на патриотизме, как до этого прокололся, уснув на сочинской Олимпиаде, венчающей совершенно чудовищное расхищение бюджетных средств на фоне углубления противоречий с Западом и вчерашними партнерами по СНГ – Украиной и Грузией. Ведь, по идее, Олимпиада-2014 должна была показать, что Россия – ого-го и прет, как танк. А премьер от усталости, разочарования и мелькающих бессмысленных огоньков… непатриотично прикорнул на трибуне. Лучшего разоблачения «геббельсковской» пропаганды он выдумать, конечно, не мог.

Впрочем, я далек, конечно, от того, чтобы делать из Медведева «голубого героя». Объективно говоря, премьер он никакой, а в политику, на политический Олимп попал по блату, оказавшись в нужное время в нужном месте – юристом, прикрывающим главу Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга от обвинений в коррупции. С тех пор и началось его восхождение к высотам политической власти с обязательством никогда не переходить дорогу старшему товарищу, и было бы очень нечестно, обвиняя его во всех провалах, забыть про последнего, являющегося подлинным архитектором нынешнего режима, а заодно и… застоя, чекистского разгула и «лихих десятых», далеко переплюнувших «лихие девяностые».

Сам по себе Медведев не смел и не очень умен, что объективно делает его совершенно непригодным для той работы, на которую его поставили. И если мы говорим, что Путин – Брежнев, то и Медведев – немножко Брежнев, настолько он стабилен в своем начальственном положении, гарантирующем безбедную жизнь. Однако у него по сравнению с Путиным есть одно несомненное преимущество. У него нет так же и того затаенного тяжелого безумия в глазах, как у верного друга-социопата. С одной стороны, это ставит на него клеймо ненадежности в глазах Банды — политического окружения Путина, но, с другой стороны, оставляет надежды на утилитарное использование в большой политике со стороны мировой элиты.

Ведь когда Медведев встречался с Обамой (сужу по исторической фотографии), вид у него был неканонический — восторженного школьника, наконец встретившегося со Шварценеггером времен первого «Терминатора». Что практически нивелировало один из самых вредоносных мировых конфликтов. Несомненно, если бы это мироощущение продержалось чуточку подольше, мы бы точно жили в другой стране.

Вот почему я воздерживаюсь от подписания петиции Ли. Спору нет, они должны уйти, но уйти все вместе. А еще мы должны быть уверены в тех, кто придет им на смену. И тут почему-то вспомнилось, что кошмар якобинского беспредела закончился… в общем-то, в один день. Просто потому что (по легенде) нашелся один смелый человек в Конвенте – журналист Ламберт Тальен. Но сначала этот беспредел должен был всем основательно осточертеть.

Фото:Екатерина Штукина/ТАС

Tags: , ,

Leave a comment

СПОРЫ ТИТАНОВ О ДИВАНАХ

ТАСС


Хочу вмешаться в спор титанов. Два моих любимых титана — Рыклин и Яковенко — поспорили о том, стоит ли вставать с дивана и идти на будущие думские выборы. Хотя на самом деле здесь столкнулись несколько иные позиции. И вопрос дебатируется тоже иной: можно ли с помощью каких-то легальных действий и выборных процедур произвести переформатирование нынешней политической системы в сторону реальной либерализации с человеческим лицом?

И, знаете, позиция Рыклина мне показалось более… или, вернее, менее сказочной что ли. Уважаемому Игорю Яковенко на этот раз немножко отказала логика. Особенно, когда он начал уговаривать себя, что «та же директриса московской, питерской или красноярской школы тысячу раз подумает, прежде чем «тупо переписывать протокол», когда выборы находятся под жестким контролем прессы, партийных и беспартийных наблюдателей». Ибо подумать-то она подумает, но, скорее всего, лишь о том, каково это остаться без работы в стагнирующей экономике с растущими платежами за всё. Не говоря уже и о утопичности «жесткого контроля».

То есть по Яковенко получается, что есть некий предел цинизма политической системы РФ, который можно преодолеть совместными солидарными действиями. И ничего, что это никому до сих пор не удавалось, бог его знает, может, он действительно где-то есть и когда-нибудь у нас это получится.

Хотя надо сказать, что и Александр Рыклин, написав все вроде бы совершенно правильно — делать нам на этих выборах нечего — потом вдруг пустился в достаточно длинные рассуждения про «Яблоко». Из чего иной читатель мог бы и заключить, что будь социал-демократическое «Яблоко» не таким интриганским, каким оно де-факто является, и что, наоборот, не будь гипотетической сделки «Яблока» с Кремлем с целью оставить фирму «Яблоко» представительствовать на витрине российской демократии, то можно и даже нужно было бы идти за него голосовать.

Конечно, в этом случае мы неправильно могли понять Рыклина. Потому что мысль его была не в том, чтобы перевоспитывать «Яблоко» и что при каких-то условиях возможно участие, а в том, что трупу (политической системе) никакие яблочки уже не помогут, ни хорошие, ни подмоченные. Но… тут ноги сами бы повели нас к избирательному участку, а пытливый ум принялся бы искать бреши в неототалитаризме.

«А что если мы за этих проголосуем, этих зачеркнем или же пойдем да бюллетень испортим? Какой будет эффект? Вот-то они попляшут!» На взвешивание этих шансовкак раз и ушли бы последующие полтора месяца.

Увы, игра элиты идет совсем не за то, чтобы победить либеральное общество в честной, получестной или же даже совсем нечестной схватке. Итоги схватки, собственно, от выборов никак не зависят. И в этом ключе — «победить-проиграть» или же исполнить хитрый финт — проблема никогда не стояла. Ибо полковник Аурелиано Буэндина, говоря фигурально, всегда может взять ящик с розовыми бумажками и, наплевав на «честную директрису московской, питерской или красноярской школы», заменить его на ящик с голубыми бумажками. И ничего ему за это не будет, никакая Панфилова не остановит. А директриса пусть идет себе лесом. Страна слишком большая — за всем и за всеми тут не углядишь.

Игра направлена на то, чтобы создать иллюзию соревнования. Ведь там, где есть хоть какое-то соревнование, там призы. А где призы, там просыпается алчность, и неустойчивых начинают манить миражи допуска ко власти. Стоит только на это повестись, и все примутся яростно работать локтями, забыв о реалиях. Тут-то выборы и приобретут видимость законных. Что и требовалось доказать.

А между тем, абсолютно ни у кого нет сомнений, что кардинального поворота ни при каких условиях и результатах в 2016-м не произойдёт. Вот как страна двигалась в тупик, так она и продолжит туда двигаться. Не будет ни левого (социалистического) поворота, ни правого (либерально-капиталистического). Будут пенсии мизерными, медицина платной, а высшее образование все более недоступным. Будет злобное НАТО подбираться к границам, и все этого страшно бояться. Нищета и богатство на полюсах. На одном — собачек будут возить частными самолетами, на другом — кушать или же уже не кушать «Доширак».

Для иллюстрации. Только что глава отнюдь не коммерческого, бюджетного и как бы правительственного ведомства почему-то просубсидировал миллионами рублей (!)свою секретаршу. Как будто в стране завались сколько свободных рублей, как будто он занимается тут страшной коммерцией, принося немыслимую пользу людям. Напротив, стоимость взятки правоохранительного генерала достигла пяти (!) миллионов долларов. Таков стиль отношения служивых к службе, обществу и государству. Иными словами, остается все та же государственно-бюрократический монополия, где, в соответствии с заветами дедушки Ленина, управлять наконец научилась и каждая секретарша, слившись в экстазе со своими боссами. Хуже всего, что это план на следующие десятки лет, конца которых многие из ныне живущих уже не увидят.

Так что же нам делать?

А делать надо вот что. Кто хочет участвовать в тараканьих бегах, пусть бегает. Мы же не звери, ограничивать в правах никого не будем. Достаточно демократическое «Яблоко» все еще существует как почти системная партия, и спасибо ему за это. Пусть живет, здравствует и пусть будет вечно молодым Явлинский. Как оптимистично заметил коллега Михаил Соколов, нам нужны люди, которые донесут до нас информацию из первых рук, насколько там, в политических верхах, низах и серединах, все плохо. С профессиональной медийной точки зрения это очень понятно.

Однако те из нас, у которых отсутствуют перспективы что-либо выиграть в этой ситуации, должны подумать и о том, как снизить легитимность неумолимого результата. А это можно сделать только параллельным тотальным и бессрочным игнорированием всего процесса выборов, превращая это игнорирование в общественно-политическое движение. «Оборона дивана» в этом смысле хоть и хлёсткий, емкий и доходчивый образ, но, наверное, и не совсем справедливый. Ибо в тоталитарных системах неучастие в показухе не капитуляция, а подвиг. Что поделать, если иначе не заставишь воров и подлецов сесть за стол переговоров, вернуть нам свободу слова.

Они хотят, чтобы мы отдали им наши бюллетени? Подыграли? Так пусть выполнят минимальное, что от них требуется. Иначе любой их продукт пойдет с биркой «некондиционный». Или как теперь говорят — импортозамещенный. И будет что моча после допинга. Thank you for your attention and cooperation, как говорят в самолетах.

Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС



Версия для печати

Tags: ,

Leave a comment
Когда заходит речь о Горбачеве, люди, настроенные к нему негативно, обычно говорят так: «А что он нам дал, ваш Горбачев?..»

Это риторический вопрос, подразумевается, что – ничего. Фраза эта очень характерная, самое важное слово в ней – «дал». По самой сугубо материалистической конструкции вопроса – «что ты мне дал» – любовь к лидеру страны оценивается по количеству данных им материальных благ: дал отдельные квартиры, допустим, или дал водку по низкой цене. Но в юбилей Горбачева, которому сегодня 85, на этот, казалось бы, риторический вопрос можно все-таки попытаться ответить.

Первое и самое важное – Горбачев освободил людей от необходимости врать. Я – типичный результат перестройки; когда она началась, я учился в четвертом классе. Я плохо понимал математику, но уже хорошо понимал правила жизни в СССР. Например, что хорошие оценки получают не только за знания, но и за умение поддакивать учительнице. У четвертого-пятого советского поколения способность «устраиваться в жизни» была уже в крови, это был инстинкт, все с детства уже поддакивали, соглашались, кивали. Во всем этом была необъяснимая тоска, но в целом ты понимал, что так все устроено, железно.

Нужно было учиться скрывать мысли, притворяться, не выделяться, демонстрировать лояльность. Во дворе одно, в школе другое, дома третье – в общем, приучаться жить двойной жизнью, как все. И тут пришел Горбачев и спас меня – и многих других – от вот этой необходимости постоянного притворства. То есть врать можно было и дальше, но отныне появился выбор: теперь стало можно и НЕ врать. Вранье перестало быть жизненно необходимым. Мало того, говорить правду стало выгодно, если употребить такой циничный оборот; гарантией успеха стала не твоя похожесть на других, а твое отличие.

Он уберег меня и миллионы других от двойной духовной бухгалтерии. Это сейчас трудно объяснить, но перестройка высвободила огромную именно человеческую энергию, высвободила миллион разных талантов и способствовала развитию способностей. Пять лет перестройки были такой вечной весной мыслей и чувств, почти карнавалом, действительно счастливым временем: когда желание не врать не наказывается, а даже наоборот – поощряется государством. Социальный успех тоже был связан именно с возможностью говорить правду или попросту говорить то, что думаешь. Поэтому Горбачеву я обязан своими способностями, обретением профессии, карьерой; но главное, он уберег меня и миллионы других от двойной духовной бухгалтерии, от морального разложения, разрушения. Он спас мою душу, и мне не кажется это преувеличением.

Можно долго говорить о том, что такого рода вещи не зависят от государства, но это, конечно, неправда: в России государство везде, во всем, оно всегда главный воспитатель. Дети и сейчас хорошо чувствуют, как нужно себя вести, чтобы добиться успеха. Детям перестройки с государством повезло, как никакому другому поколению, – по сути, вся сознательная жизнь прошла «при свободе», редко какому поколению так в России везло. Свобода, про которую в России принято уточнять «свобода для чего?», «свобода от чего?» – это очень просто: это возможность не врать.

Еще одна вещь, которую «дал» Горбачев, – вернул язык людям. Вернул людям коммуникацию, возможность разговаривать свободно. В тоталитарном обществе язык существует не для того, чтобы говорить, а для того, чтобы скрывать мысли. В результате к 1980 году язык умолчания, культура утаивания достигли такого состояния, что на официальном языке, на языке газеты «Правда» невозможно было выразить даже простейшие мысли.

С советским языком происходил гигантский процесс распада. Все, что говорилось до 1985 года, было не обменом мыслями, а ритуалом, повторением, тавтологией, которая превращалась в бессмыслицу. Это поразительное изобретение тоталитаризма, когда то единственное, что отличает людей от животных – язык, мешает людям, а не помогает. «Молчание – золото», – повторяли тебе на каждом шагу, и молчание становилось единственным честным способом коммуникации. Все то же самое происходит с языком и сейчас. Выражение «я тебя услышал» является ярким признаком возвращения этой немоты, молчания – как способа коммуникации. «Молчание – золото», – повторяли тебе на каждом шагу, и молчание становилось единственным честным способом коммуникации.

У Ханны Арендт есть такое наблюдение – о людях в Германии 1930-х годов, которые сохранили иммунитет к тоталитаризму. Арендт задается вопросом: чем эти люди отличались от большинства? Она приходит к выводу, например, что высокая культура, образование не играют тут никакой роли. Способность к сопротивлению сохранили лишь люди определенного психического склада, приходит к выводу Арендт, те, кто привык вести постоянный внутренний диалог со своим вторым «я», или, попросту говоря, с совестью. Люди, которые привыкли сверять каждое действие с внутренним камертоном, не могут пойти против него – попросту потому, что они не смогут с этим дальше «жить», эта совесть их сгрызет. Беда в том, пишет Арендт, что для большинства людей этот внутренний диалог не является чем-то необходимым, или же у них попросту нет такой привычки, ставшей необходимостью.

Перестройка – это разговоры, понятно, но самое важное, что Горбачев дал толчок именно внутреннему разговору человека с самим собой. То есть Горбачев попросту вернул людям их второе «я», совесть, – опять-таки он дал не ее, а дал возможность выбора. Большинство людей не понимает ценности свободы – это банальность; хотя все без исключения сегодня пользуются материальными преимуществами, экономическими последствиями свободы: открытым рынком, обменом товарами, возможностью пересекать границы.

Горбачев действительно не дал ничего материального – никаких пайков или квартир. Но сама практика этого «давания» содержит двойной смысл: ведь то, что дают материального, могут и отобрать. Вождь дал – вождь и взял, примерно по этой схеме жизнь в России строится и сейчас. А вот то, что дал Горбачев, отобрать невозможно. Именно потому, что это не вещь. Нельзя даже сказать, что он «дал свободу» – это даже оскорбительно, свободу нельзя дать, она не рубль, мы сами ее обрели, – но Горбачев просто создал возможность для того, чтобы взяли от жизни лучшее, а не худшее. Он дал возможность очеловечиться, и дальше каждый распорядился этой возможностью по мере своих способностей и желаний. То, что мы в широком смысле не воспользовались этой форточкой свободы – когда она еще будет в следующий раз, – это правда. Но все-таки количество людей, которые приняли новые правила, принципиально изменило соотношение свободы и несвободы в России. Свобода теперь исчисляется не двумя десятками диссидентов на кухне, она все-таки достояние миллионов людей. Это они выходят на бессмысленные вроде бы марши, работают наблюдателями на выборах и каждый день меняют воду в банках с цветами на мосту, где убили Немцова. Горбачев изменил социологию в России, 15 процентов страны (те, которые не 85) – это все-таки больше похоже на норму, чем семеро на Красной площади в 1968 году.

Горбачеву удалось создать этот хрупкий баланс, создать «других» – тех, для кого внутренний диалог со своим «я» важнее пропагандистского монолога. Они держатся за счет этой энергии тридцатилетней давности, и, возможно, и сам Горбачев дожил до 85 именно благодаря этой энергии. Сильная вещь, советую.

https://slon.ru/posts/64720



Leave a comment

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ПО ТЕКУЩЕМУ МОМЕНТУ

Не буду оригинален, если тоже напишу про закон и деятельность депутата Яровой. Хотя добавить что-то более ёмкое к распространенной оценке типа «она совсем с катушек съехала» вряд ли возможно. Однако возможно и, наверно, полезно обсудить, чего же нам теперь делать с сумасшедшей депутатшей, которая, насмотревшись, не иначе, параноидального американского сериала «Person of interest», собралась построить что-то вроде супермозга за наш счёт и за всеми нами следить. Что, на самом деле, плохо не тем, что скорее всего эта затея окажется напрасной, потому что «нехорошие люди» вполне в состоянии в системе Яровой не регистрироваться, а общаться старым дедовским способом, записочками, используя шифр «теща просила пирогов привезти». А то, что стараниями таких борцов с терроризмом, как Яровая, народ скоро по миру пойдет, так что и террористы ему больше не понадобятся.

«Конгресс интеллигенции» постановил: писать! Писать нашему султану, чтобы султан, значит, отвлекся от метания молний в сторону НАТО и запугивания пограничных стран, а обратил свой взор вниз, на нужды подданных. Поэтому Конгресс принципиально, без экивоков, но страстно заявил: «Обращаемся к Вам как гаранту прав человека в России с просьбой…» И далее по тексту — чтобы тот ни в коем случае не подписывал злосчастный пакет поправок, способствующий не столько общественной безопасности, сколько установлению режима тотальной и бессмысленной слежки. Но других — я знаю — такое обращение выбесило. Причем сразу же, самой первой строчкой.

Какой же он, к черту, гарант прав человека в России? — возмутились они. Если и гарант, то скорее прямо противоположного, чтобы этих прав тут вообще никогда не выросло. А обращения такого рода означают лишь одно: принесение присяги на верность и признание права порки. Эта позиция рассерженной аудитории тоже понятна и тоже должна быть учтена.

Конечно, лучше было бы, если бы Конгресс или кто-то еще взял на себя смелость написать много радикальней: а ну-ка быстренько там прекратите с ума сходить, иначе мы выведем на улицы три миллиона человек! Даешь свободный интернет и низкие тарифы на сотовую связь! Однако, что греха таить, это невозможно и нет этих трех миллионов. Обращение к султану — политический компромисс. Вернее, паллиатив. Вернее, эдакие переговоры о Брестском мире, про который товарищ Ленин говорил, что он есть страшно необходимая передышка пусть даже и в несколько дней, но за которые необходимо подтянуть отряды и приготовиться к мировой революции. Поэтому я тоже, скрепя сердце, это обращение подписал. И если кому-то доставит удовольствие, чтобы я еще и упал ниц головой в нечистоты, то не возражаю. Вопрос лишь в том, откуда подойдут свежие отряды и каким образом начнется, говоря фигурально, мировая революция.

Вот это нам необходимо обсудить. И я думаю, что пришла пора создавать в дополнение к созданному что-то вроде «комитетов общего действия» самого широкого профиля. Поясню…

На самом деле у нас хватает организаций, которые берут на себя дерзость и обязательство вступать в радиоактивное взаимодействие с неототалитарной властью. Многие при этом работают не просто хорошо, а очень хорошо. Центр «Сова» борется с фашизмом, анализирует на этот предмет законодательные новации. Профсоюз журналистов Яковенко неустанно разоблачает медийную пропаганду, а если точнее — бесстыдное наглое вранье. «Комитет 29» мониторит судебные кейсы, помогая по возможности пострадавшим. Конгресс интеллигенции падает ниц перед султаном, чтобы снять напряженность. Все это очень важно и полезно. Но у них у всех есть один недостаток — они работают на полупрофессиональной, а то и профессиональной основе. Многие остальные — читатели, потенциальные активисты самых республиканских убеждений — остаются за бортом этой деятельности. А тем временем что-то важное из злобы дня попросту не попадает в сферу внимания статусных организаций, потому что оказывается на стыке интересов, и нет такого диспетчера, который бы это важное распределял, как по машинам скорой помощи.

При этом СМИ — за что им отдельное спасибо — если все-таки и сообщают о «тревожном», то ни в коем случае не пытаются выступить в качестве ментора, организатора или алармиста. Им это запрещено по их же собственной производственной модели. Да и надо чтить Уголовный кодекс, который все, что не нравится султану Путину, объявляет возбуждением ненависти к социальной группе его янычаров. Поэтому СМИ сообщают нейтрально и работают себе дальше. Типа вот судили в Перми чувака за перепост — и ха-ха-ха, а в N-ске кран упал. Читателю, конечно, понятно, что раз такое произошло в Перми, то пермские правоохранители, наверное, опасные идиоты и вредители. Однако, как реагировать, будет ли какое развитие этого сюжета, они не знают, а газета не сообщает.

А реагировать надо вот как: очевидно, должны быть еще такие организации, сообщества, институты общественного мнения, которые держали бы в руке серебряный колокольчик и звонили в него всякий раз, когда зло наступает — в какой бы сфере это ни происходило. Чем больше колокольчиков — тем лучше. И ставили бы нашей власти отметки, двойки и тройки, какую бы бурную деятельность та ни развивала. Баррикада— это хорошо, но она не обязательно вершина сопротивления, к которой надо стремиться всеми способами. До баррикады еще можно попробовать «давление авторитетами». Но такое давление надо научиться создавать, как научиться и создавать общественные авторитеты.

Иными словами, не проходите мимо. Если где-то какие-то граждане у нас вдруг начинают испытывать по жаре необъяснимое воодушевление, оттого что якобы на Дальнем Востоке строится аэродром подскока к США, чтобы нанести превентивный ядерный удар, то, очевидно, нужно, чтобы сразу же нашлись и другие граждане, здоровые, которые не только бы брезгливо отворачивались, а срочно звонили в такой колокольчик. И отряжали проверяющих на предмет разобраться, кто покусал первых и откуда идет массовое заражение бешенством. Как-то так…

***

Еще несколько слов по поводу этого странного случая осуждения некоего В. Лузгина в Перми по причине, что перепечатанное им сообщение (пост), даже не его авторства, якобы противоречит тексту Нюрнбергского приговора, который ни разу тут ни для кого не является настольной книгой. А ведь действительно в Нюрнбергском приговоре никто не додумался осудить СССР, например, за расстрел польских офицеров в Катыни, поскольку не все на тот момент было расследовано, да и не дипломатично, наверно, было подкидывать такую кнопку союзнику, с которым выиграл Вторую мировую войну. Но означает ли это, что теперь (по закону все той же Яровой) запрещено говорить о Катыни, ровно как и о зверствах во время битвы на Куликовым поле, оценки которой тоже не давались в Нюрнберге?

По приговору Лузгину получается, что все, что в Нюрнберге не оценивалось положительно, подлежит по сегодняшним российским законам какой-то юридической санкции, что, мягко говоря, похоже на бред. Отчасти так же и от того, что это нарушает наш российский суверенитет и суверенитет граждан России, которые должны теперь жить как бы под пятой каких-то непонятных «нюрнбергских», что вообще даже и почище пяты ЕС с Европарламентом. Но я соотнесусь только с одной, как мне показалось, плодотворной мыслью, которую высказал Антон Орехъ. Как и все, он сильно поиронизировал насчет приговора, а в конце подал идею, которую, к сожалению, не развил. «И мне кажется, что такие приговоры сами по себе потворствуют фашизму», — написал он.

Потворствуют или не потворствуют, если разбираться объективно, еще неизвестно. Но Ореху я верю. Раз он написал, что потворствуют, значит, люди считают, что потворствуют, и это тема — сигнал для прокуратуры. Пусть не отмахивается, проверяет, арестовывает, сажает, искореняет, невзирая на должности, депутатскую неприкосновенность и мантии. Кто с законом Яровой пришел, должен сам же от него и пострадать, хоть бы даже и сама Яровая. И пусть таковой будет наша, хотя и несколько ужасная на данный момент справедливость.

Фото: Россия. Москва. 30 июня 2016. Председатель комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая на совещании послов и постоянных представителей РФ в иностранных государствах. Анна Исакова/пресс-служба Госдумы РФ/ТАСС

Tags:

Leave a comment

ЗА СИСЛИБОВ ОБИДНО

ТАСС

Либерализм в российской политической культуре в основном представлен Анатолием Чубайсом. Его яро ненавидят коммунисты. Его грозил взорвать полковник Квачков — за что сел на 13 лет (потом ему скостили срок до 8-ми). И, в общем, Анатолий Чубайс действительно олицетворяет все плохое, что видится в либерализме сторонникам дирижизма. А именно, безграничную веру в «рынок все наладит» и «институты». Равно как в биржи, акции и спекуляции, а также в принцип «выживает предприимчивый, а остальные плачут».

Чубайса обвиняют во многом, и не все в этих обвинениях так уж беспочвенно. В 1993 году Чубайс действительно стоял за силовое разрешение вопроса с тогдашним Верховным Советом, который иногда называют парламентом, но который парламентом безусловно не был. Это линия политического поведения защитила нас от «преждевременного Путина», но одновременно с этим пустила историю страны по сомнительному руслу. В 96-м году он лично приложил усилия — как законные, так и незаконные, — чтобы коммунисты не вернулись во власть. После чего пресловутая «коробка из-под ксерокса» стала нарицательным образом. Кто-то по этому поводу продолжает скрежетать зубами, а кто-то и памятник готов воздвигнуть, но правда и то, что мошенничать в политике после этого стало модно. Кроме того, Чубайса часто называют главным устроителем залоговых аукционов, в результате которых разная вкусная госсобственность перешла в руки коммерческих банков, а затем олигархов. Хотя как раз вот эти обвинения, по-видимому, не вполне справедливы, поскольку залоговые аукционы все-таки были плодом коллективных действий, а не одного лишь Анатолия Чубайса. Кроме того, иного способа достаточно мирно и быстро перевести неповоротливую советскую экономику на активные капиталистические рельсы вроде бы и не проглядывалось.

Так или иначе, Чубайс предстает перед нами в качестве отца нынешней политической системы — со всеми ее достоинствами и недостатками, и в этом качестве может, по крайне мере, рассчитывать на наше понимание. При том что справедливо и следующее рассуждение: раз силы тоталитаризма и авторитаризма считают лично Чубайса последним форпостом либерализма, то не должны ли мы костьми лечь, защищая этот форпост?

Прикол, однако, заключается в том, что либерального в Чубайсе — лишь звонкая фраза. Все это время Чубайс был на госслужбе. А та самая искомая «свобода личности» (краеугольный камень либерализма) и «госслужба», тем более госслужба в России, — понятия сильно расходящиеся. И те поучения, которые Чубайс читал своим менее удачливым в материальном плане сторонникам по либеральному лагерю на протяжении карьеры менеджера высшего звена, тоже вряд ли можно считать удовлетворительными. Положа руку на сердце, русскому либерализму, наверное, больше помогло бы, если бы «потрясающе прозрачные, чистые и честные» выборы 1996 года, как их сегодня характеризует Чубайс, все же были уже тогда разобраны на предмет различных системных ошибок, если не сказать преступлений — чтобы сие больше никогда не повторялось. Тем более, чтобы они не повторились в 2011-2012 годах, закончившись национальной катастрофой.

Его любимый мем про «либеральную империю» — это империализм, к которому по недоразумению приплюсовались слова либерального корня. Да и свободнорыночного в госкорпорациях, которыми его поставили управлять новые русские цари — царь Борис и царь Володя, — тоже можно разглядеть с превеликим трудом. Не очень хорошо и то, что, собственно, вот эти хитрые и на все идущие ради одним им ведомой цели сислибы привели в Кремль с черного хода человечка, который, вместо того чтобы выполнить либеральные обещания, решил восстанавливать Советский Союз со всеми советскими прелестями. Да и не то плохо, что привели — все ошибаются, с кем не бывает, а то, что с черного хода и никто после этого не сделал себе сипуку от стыда. Наоборот, жили не тужили, ходили на работу как ни чем не бывало, получая от «человечка» немалую при этом зарплату.



«Нам очень необходимо понять, — говорит Чубайс корреспондентам Business FM , — не в дискуссии с Зюгановым или Жириновским, это неинтересно, а в дискуссии с самими собой, что мы сделали неправильно, что в наших фундаментальных ценностях не срабатывало и не срабатывает в России. Я считаю, что нам удалось привнести или принести в Россию либерализм, но нам не удалось создать российский либерализм. Наш либерализм по-настоящему российским не стал, и это очень глубокая вещь, которая касается самых основополагающих ценностей либеральных, которые имеют приложение к истории, к экономике, к пропаганде, к политике, к правам человека, демократии и так далее. Мне это кажется очень важным вопросом, который никто пока ни в каком виде не сформулировал».

Хочется ответить: Толя, но кто ж мешает этот вопрос самому же и сформулировать? Берешь и формулируешь. Очень просто. Тем более что все слова из словарика известны. Но ясно и другое: что лояльность милитаристическому паханату — это не фундаментальная ценность, вас кто-то обманул. А если что-то «не срабатывает», как ты справедливо замечаешь, то не срабатывают, прежде всего, политические права и свободы. Потому что вы сами никакие не либералы, а ваш амбивалентный «российский государственный либерализм» одинаково отвратителен как коммунистам, так и антикоммунистам. Хотя и по разным причинам.

Да и сама эта навязчиво повторяющаяся идея — кроить и шить исключительно «сарафанный русский либерализм» в обстоятельствах, когда его тут отродясь не существовало — по меньшей мере, странно. Ведь в реальности нам известен лишь один — западный либерализм, с которым поставленный вашими общими усилиями «человечек» усиленно борется. Чуть ли ни Третью мировую затевает, а вы молчите.

Однако именно эта инвектива без ответа как раз не остается.

«Если ты занимаешься этой страной, тогда будь добр исходить из того, что есть вещи, которые поважнее, чем ты и твоя идеология, и это народ этой страны», — продолжает удивлять нас сегодняшний Чубайс. Типа получается у него, что он хоть и индивидуал, но за народ, который в базовом своем, посконном восприятии жизни всегда прав, и правильный сислиб это должен учитывать.

Иными словами, если народ захочет Крым, Новороссию, Сталина, побить геев православным крестом, выбить англичанину зуб на чемпионате по футболу, восстановить престол и смеющимися искандерами закошмарить США, то лучше ему в этом не мешать. Такая логика, и даже не знаешь, что на нее возразить.

Да и нужно ли возражать? Не пустое ли это дело — возражать? Ведь когда-нибудь маятник качнется в другую сторону, начнётся новая перестройка, и народ разберется в том, кто его друзья, а кто его враги. И тогда мы снова вспомним про сислибов, которые в это непростое время, практически в подполье, хранили заветы Карла Поппера.

Нам снова придется на них опереться — как на специалистов в своей области, хотя прежней теплоты между нами, конечно, уже не будет.


Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС

Tags: , ,

Leave a comment
ТОВАРИЩ МАРК. ИЛИ КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ

С товарищем Марком более-менее близко я познакомился в Bercy Village, что в Париже. Хотя до этого мы встречались с ним в одном безобразном ток-шоу вурдалаков у Гордона и Толстого. Там Марк позиционировал себя как враждебный России представитель Евросоюза. То есть как бы одновременно дружественный мне (шутка). Теперь же (речь идет о январе этого года) он спустился по ступенькам в длинном черном гэбэшном пальто (как в Париже, в общем-то, не носят), поблескивая золотыми часами, на которых, впрочем, можно было разглядеть вульгарно напоминающий о себе герб Российского государства. И вдруг, чем меня совершенно потряс, объявил себя… членом партии «Единая Россия». Вот те раз!

О часах, тем не менее, придется рассказать особо. Марк просил меня не писать, что они золотые. «Почему?» — «Потому что они не золотые». И вправду, Марк прикупил их в Думе именно за герб, благодаря которому, как ему показалось, он приобрел некую печать принадлежности к российской элите. Однако «золото» его отнюдь не золотых часов одновременно с этим преобразовалось в его сознании в принцип честного следования факту, о чем он повторил раз десять. Так что и мы честно заметим: нет, часы не золотые. Но с гербом. Но купленные в Думе. И выглядят, как золотые.

Когда бармен принес нам по второму бокалу пива (за счет, естественно, Марка, он бизнесмен), мой визави конфиденциально поделился со мной безумным планом (в который я ни на секунду не поверил, о чем сразу же сообщил ему) — покорить политический Олимп посредством участия в праймериз «Единой России». Ради этого он собирался бросить гуляние по Елисейским полям, уже в феврале вернуться в Россию и окунуться в тяжелейший марафон с партийными демагогами. Нет нужды прибавлять, что мы тут же договорились сверить потом прогнозы и результаты…

И вот результаты налицо.

Совсем по Аверченко. Он вышел на бой с открытым забралом, и еще неделю его ноги торчали изпридорожной канавы. Система пожевала Марка, да и выплюнула, признав невкусным. Хотя, на первый взгляд, он сделал все правильно, как по инструкции «Сделай сам». Он вложил собственные средства. Организовал немалый, а может быть, даже и самый большой штаб — из 12 человек. Сфотографировался в обнимку со всеми партийными бонзами как лепший их кореш. Посадил дерево. Напечатал листовки. Общался с потенциальными избирателями, что называется, непосредственно — от дома к дому, от квартиры к квартире, вникая в их проблемы. И шел со сверхрадикальным и сверхлояльным режиму лозунгом, который должен был, по его мнению, понравиться записным путеноидам, они должны были от этого лозунга тащиться: «Путину – чрезвычайные полномочия!».

И, тем не менее, ничего у него не получилось. Как так?

Мы пьем горькую, и Марк обещает выдать секреты и разоблачить избирательную кампанию «Единой России». Понятно: он очень обижен и расстроен. В фейсбуке он так прямо и написал: «Я, Байр Марк Михайлович, участвовал в предварительном голосовании по 204 Перовскому избирательному Округу. Я и моя команда провели большую работу, помимо запланированных встреч и дебатов мы провели в Округе более 1000 встреч во дворах и на улицах. Я один обработал более 30 тысяч квартир, опустив в почтовые ящики календари и агитационный материал… Я уверен, что победил на предварительных выборах, а мне присвоили 9 место из 11 возможных. Основной мой соперник был С. Железняк, и кроме нас, никто никакую работу не проводил. Понятно, почему мне присвоили 9 место, чтобы я не смог участвовать в выборах от другой партии и не был никому интересен. Все это было бы невозможно в правовом государстве, партия "Единая Россия" не является партией в классическом ее понимании, это встроенная во власть структура, которая напрямую подчиняется исполнительной власти…»

Встроенная структура… Вот ведь, а мужики-то и не знали…

—Послушай, Марк, — говорю я ему. — Мы люди темные. Я одного не понимаю… Вот эти ваши «праймериз», оговаривались они какими-то вербальными правилами? Чтоб жестко, «праймериз» — это то-то и то-то… делается так-то… чтоб это было напечатано на бумаге. Раз побеждаешь в какой-то внятной процедуре, то, извольте, тебя включают в партийный список.

Марк, однако, не вполне вразумителен. Такие правила, по его словам, были, да. Только их никто не видел. Было личное указание Путина и Медведева, чтоб все было по-честному. Это Марк сам слышал на каком-то партийном форуме. Но на практике голосовать мог кто угодно, где угодно и по нескольку раз. И все это, безусловно, походило не на «праймериз», а скорее на соцопрос, проводимый к тому же заинтересованными в определенном результате опросчиками.

При этом население единороссовской «Зарницей», видимо, особо не интересовалось, а местные администрации, естественно, тянули того единоросса, которого им указали сверху, препятствуя рядовым партийцам даже ходить по подъездам, срывали их материалы. Но даже и в этих обстоятельствах конечная судьба избирательных «бюллетеней» не вполне прояснена. По словам Марка, подсчет походил на секретную операцию, председатели комиссий от рядовых участников «праймериз» скрывались, бюллетени в мешках отправились в вышестоящие партийные структуры…

В личном общении (не афишируя имен) Марку говорили, что вроде бы с голосованием все у него складывалось вполне удачно. Они даже отметили это у себя в штабе. Во всяком случае, не девятое место, а второе. Или даже, может быть, Марк побеждал. Однако на финише Железняк («Почему не Пан Ги Мун? Он же у вас почти как Суслов») обернулся единственным фаворитом, даже ничего для этого не предпринимая. Причем, рассказывая об этом, Марк, сам того не ведая, почти слово в слово повторил Маркеса.

Вот этот эпизод из «Ста лет одиночества»:

«Выборы прошли спокойно. В воскресенье, в восемь часов утра, на площади была установлена деревянная урна под охраной шести солдат. Голосование было совершенно свободным, в чем Аурелиано мог убедиться сам — почти весь день он простоял рядом с тестем, следя, чтобы никто не проголосовал больше одного раза. В четыре часа дня барабанная дробь возвестила о конце голосования, и дон Аполинар Москоте опечатал урну ярлыком со своей подписью. Вечером, сидя за партией в домино с Аурелиано, он приказал сержанту сорвать ярлык и подсчитать голоса. Розовых бумажек было почти столько же, сколько голубых, но сержант оставил только десять розовых и пополнил недостачу голубыми. Потом урну опечатали новым ярлыком, а на следующий день чуть свет отвезли в главный город провинции».

—Да, но с другой стороны, у тебя был совершенно пугающий лозунг. Вся власть Путину. При всем уважении и помня о Париже, даже твой конкурент Железняк и тот выглядел более демократичным. С человеческим лицом. Может быть, ты всех просто перепугал и люди подумали, зачем нам такой радикал-отморозок?

Марк не соглашается.

—Знаешь, почему мне это в голову пришло… У нас ведь то тот министр виноват, то этот министр виноват, а Путин как бы ни при чем. Вот в чем проблема. Путин парит в небесах и лишь раз в год дает установку. Моя мысль: так пускай берет себе чрезвычайные полномочия и чрезвычайно за все отвечает. Я — за народ и именно это имел в виду, когда вписывал лозунг в свои пропагандистские материалы.

—ХитрО. У нас уже был один такой, который брал себе чрезвычайные полномочия. Его звали Иосиф Сталин. И все это мне сильно напоминает размышления старых большевиков в тридцатых, когда их сажали. Давайте, говорили они, больше запишем знакомых во врагов народа, тогда ОНИ ТАМ поймут, что система сошла с ума.

Подумав, Марк легко соглашается. Вообще его легко убедить, он взглядов вполне европейских. Но этот неожиданный консенсус уже ничего не меняет. Ведь праймериз-то прошли, и железняки зарезервировали себе все места…


Фотография автора

http://ej2015.ru/?a=note&id=29815

Tags: ,

Leave a comment
Оригинал взят у aillarionov в Кампания «Резервный фонд близок к исчерпанию» продолжается
Leave a comment
Оригинал взят у kcherepanov в Критика №79: Сергей Митрофанов: Куда уплывает "философский пароход"?



В 1917 году на политическом небосклоне мира зажглась сверхновая. Так называемая коммунистическая цивилизация рабочих и крестьян. И так же, как это, собственно, бывает в космосе, феномен сопровождался невероятным "свечением" - испусканием вовне огромного количества "человеческой материи". По некоторым данным только в период 1918-1924 гг. из России уехало до пяти миллионов человек. В основном это были солдаты проигравшей в гражданской войне стороны, их семьи, представители образованных классов и высших сословий, не нашедших себя в новой жизни. Они не были первыми ласточками в Европе и США, куда большей частью направлялись людские потоки с терпящей колоссальное социальное крушение страны. До них в западной загранице уже побывали спасавшиеся от погромов евреи российской империи, трудовые мигранты - со средины девятнадцатого века их выдавливала их страны чудовищная экономическая неэффективностью царской России, политэмигранты еще "герценовского призыва". Однако мощный поток 1918-1924 гг. как бы подхватил все другие потоки, и с этого исторического момента - можно считать - возник настоящий русский, или, вернее, русскоговорящий мир в изгнании, а у мировой цивилизации появился осознанный интеллектуалами Запада русскокультурный аспект. (...)






ч.1 Jan. 9th, 2010 at 4:41 PM

http://community.livejournal.com/russian_idea_in/36290.html
ч.2 Jan. 9th, 2010 at 4:44 PM

http://community.livejournal.com/russian_idea_in/36465.html




Примечание: Данная статья смелая по замыслу, рассмотреть русскую революцию как единый общественный процесс, однако не обладает соответствующим философским инструментарием, ибо, не видя философского противоречия Восток – Запад, автор не может очертить истинные границы явления, не может понять значения влияния эмиграции на «остров Россия», и главное – не может ответить на поставленный им самим вопрос: куда же все-таки» уплывает философский пароход». То есть получилось как в пословице: замах рублевый, удар копеечный. Впрочем, судите сами. Вот рублевый замах (замысел):
«...приходится думать теперь, что "русская революция" это… процесс, в который наша цивилизации вошла в XIX веке и, в общем-то… не вышла до сих пор. Потом что не обнаружила до сих ни устоявшихся законченных форм государственности, ни целей развития, а в 1991 году еще раз распалась на части именно в силу незавершенности, временности требующего ремонтов общественного здания.

С этой точки зрения и русскокультурная эмиграция не ограничивается тремя известными волнами советской (1918-1924, 1941-1944, 1948 - 1989/1990) и четвертой - постсоветской экономической эмиграции, а является перманентным, запущенным русской революцией процессом соотношения с ценностями эволюционирующего русского общества».

А вот копеечный удар (вывод):

«...эмиграция исходила из внутренней этики, тем самым казавшись всем как бы истинным хранителям русского Грааля. И парадоксально, именно эмиграция выполнила за нас работу сближения с европейским и американским Западом, чем отчасти мы и сами являемся, но не признаем этого. Работу, которую до сих пор не может и не хочет выполнить "полноводная" культура метрополии».

Вроде бы ответ автора ясен: «философский пароход уплывает на Запад», «чем отчасти мы и сами являемся, но не признаем этого» и что «эмиграция выполнила за нас работу сближения с европейским и американским Западом» и подытоживает, что эту «работу... до сих пор не может выполнить полноводная культура метрополии». Вывод, поправлю самого себя, не просто копеечный, а убогий, ломано-грошовый, ибо в центре авторской постановки вопроса не Россия, а Запад. Ставя вопрос о России, автор душой и телом принадлежит Западу:

«С 1922 года по настоящее время эмигранты из России - это люди, несущие в себе "проклятые вопросы": быть или не быть России в перспективе будущей истории человечества и чем вообще является русский путь - Великой миссией или Большой ошибкой?»

Ответ автора на поставленный им же самим вопрос: «...чем вообще является русский путь - Великой миссией или Большой ошибкой?» предельно ясен: русский путь является Большой ошибкой, ибо:

«Когда на "Острове" снимали колокола и превращали храмы в склады, русские эмигранты отстраивали Русскую православную церковь заграницей. Когда на "Острове" запрещались книги, эти книги печатались издательством ИМКА-Пресс, возглавляемым Струве. Когда "Остров" восхваляли отдельные прогрессивные интеллектуалы - от Л.Фейхтвангера до Р.Тагора - иную, неприглядную правду о России рассказывали активисты Народно-трудового союза (НТС). Когда многотысячные демонстрации "островитян" одобряли генеральную линию своего генералиссимуса, в заповеднике под названием "Эмиграция" сохранялась вся палитра политических и идеологических течений, которые могли бы быть присущи нормальной европейской стране. И родительская культура постоянно подпитывалась оттуда!».

Это не просто интеллектуальное рабство, а беспросветное, темное и лакейское.Это чисто западническая позиция.  Даже оперируя терминами «Остров» и «эмиграция», автор не касается классического русского противоречия славянофилы – западники, ибо тогда пришлось бы признать за островной культурой свои плюсы и свое содержание, которых нет на Западе и более того, влияние островной культуры на Запад, ибо социализм заставил европейский и американский капитализм признать ценность социальных завоеваний. Но автор акцентирует внимание не на влиянии России на Запад, а на том, что русские:

«...в Париже есть черные выходцы из Алжира - они на барабанах играют на набережных Сены, а есть русские - они бредят о миссии, ищут Бога, оптимальное госустройство, считают себя умнее всех и… все время ошибаются. Такая натура».

Все время ошибаются. Такая вот у русских натура. И потому ценность русской эмиграции не в том, что она обогатила Запад, а том, что она оказалась полезна Острову:

«...бесспорно, что русская эмиграция - значительное мировое явление. Но ценна она не только суммой сотворенного русскими за рубежом, не ответами на вопросы, которые, по сути, не имеют решения, не только теми подвигами, за которые дают ордена, а обозначением этической и даже эстетической альтернативой дрейфующему в некой гордой изолированной отдаленности "Острову Россия" (выражение В.Цымбурского). В этом смысле эмиграция важнее даже материнской культуры, чем культуре, которую она обогащает».

Отсюда остается сделать последний вывод: нынешнее либеральное государство Путина – Медведева это вершина интеллектуального развития России, а нынешнее российское общество, ведомое победоносной партией «Единая Россия», находится на правильном пути, вершина которого – российское государство западного типа. А ведь как хорошо статья начиналась:

«В 1917 году на политическом небосклоне мира зажглась сверхновая. Так называемая коммунистическая цивилизация рабочих и крестьян...», а в итоге оказалось, что эта «сверхновая» породила только эмиграцию, которая и спасла Остров Россию, после угасания этой самой Сверхновой. Замах рублевый, удар грошовый! Попробуем мы проделать за автора дальнейшие выводы, беря за основу «Сверхновую» и тезис, что «"русская революция" это… процесс, в который наша цивилизации вошла в XIX веке и, в общем-то… не вышла до сих пор».

Русская революция – это западный процесс, который отличает замена старого традиционного уклада жизни на основе власти и аграрного по типу способа жизнедеятельности новым – новационным на основе закона (идеи, идеологии) и промышленного по способу жизнедеятельности. Уничтожение царской власти – это общественная революция, по которой западные страны прошли ранее России. Это – главный признак, а смена капитализма социализмом, который воцарился на «острове Россия» означала более высокий уровень общественной организации (замена капиталистической индивидности социальной индивидностью), что Россия и продемонстрировала в ходе дальнейшей истории, когда за короткий исторический период были сделаны невиданные ранее свершения: страна была поднята из разрухи революции и гражданской войны, была проведена индустриализация, реформа образования, здравоохранения, жилищного хозяйства, были созданы колхозы и совхозы, одержана победа в войне германским нацизмом, совершен был прорыв в Космос, Россия идеологически овладела половиной земного шара. Вот это факты, подтверждающие справедливость термина «сверхновая». Что же касается процесса, который начался и не закончился до сих пор. Коснемся философского парохода. Советская идеология выросла из западной, ибо марксизм и сегодня признается интеллектуальной вершиной Запада, особенно в условиях глобального идеологического кризиса, принявшего экономическую форму. Причем основатель социалистического государства Ленин, был учеником не Маркса, а Чернышевского, который, по словам самого Ленина, «его всего глубоко перепахал». Причем известно, что и сам Маркс изучил русский язык, чтобы читать в оригинале работы Чернышевского. Чернышевский, несмотря на свой атеизм, был сыном священника и именно отсюда глубокая связь с православием, которая придала русскому социализму, неосознаваемую им самим онтологическую глубину: именно отсюда решение основного вопроса философии в пользу материализма и попытка синтеза истории и логики в диалектическом материализме и историческом материализме. То есть материализм Маркса и Энгельса принципиально отличался от материализма Чернышевского и Ленина. Первый был идеологической дисциплиной, то есть мертвым, второй – жизненной практикой, то есть живым. Стоит только вспомнить магистерскую диссертацию Чернышевского «Прекрасное есть жизнь!». То есть советская философия неосознанно поставила философское противоречие Восток – Запад (материализм – идеализм), но решала его на идеологическом (западном) уровне, как логическое противоречие, пытаясь совместить материализм и идеализм в диамате (на базе логики) и в истмате (на базе истории). Несмотря на то, что представители классической традиции русской философии – религиозной были высланы на философском пароходе, эта традиция сохранилась неосознанно, в правильной постановке основного вопроса философии материализм – идеализм или онтология – гносеология. Иными словами, русская революция сохранила этот разрыв между первой родовой формой – традиционным способом жизнедеятельности (аграрным) и новационным (промышленным), то есть противоречие между Востоком и Западом. Но синтез – насильный и идеологический не получился: история и логика никак не совмещались друг с другом – ни в диамате (где история была подчинена логике), ни в истмате (где логика была подчинена истории). Эта несостыковка и привела к тому, что идеология постепенно переставала работать (Андропов «Мы не знаем страны, в которой живем»), когда страна переходила от внешних задач (отрицания) к внутренним (утверждению). Именно неспособность решить вопросы аграрного порядка и привела к краху мощный колосс на глиняных ногах, который развалился в одно мгновение. Страна потерпела идеологическое поражение и вернулась на круги своя – к капитализму, хотя сам Запад уже давно и активно усвоил социалистическую идеологию. Это привело к тому, что знаменитое противоречие между славянофилами и западниками, то есть между теми, кто считал, что русский путь – это Великая Миссия и теми, кто считал, что русский путь – это Великая Ошибка, было решено в пользу последних. Философский пароход, который увез классическую традицию русской философской мысли – онтологию, до сих пор еще не вернулся на Родину, ибо на последнем, V российском философском конгрессе (Новосибирск, сентябрь 2009 года), победу одержала западная научная философия (гносеология).
Да, общественный процесс, начатый русской революцией не завершен. Значение философского парохода не в том, как пишет автор статьи, что эмиграция обогатила метрополию, а в том, что она до сих пор не вернулась на Родину, восстановив в своих правах русскую философскую мысль и ее онтологическую традицию. Ведь на этом философском пароходе был в частности Николай Бердяев, автор классической работы «Русская идея». Ведь именно русская идея, выдвинутая человеком из народа (
http://www.kcherepanov.narod.ru/dfns/zyvl.htm), фиксирует знаменитое противоречие Восток – Запад (http://www.kcherepanov.narod.ru/mtrls/sint1.htm) и разрешает загадку советской философии (http://www.kcherepanov.narod.ru/mtrls/sint2.htm), переведя православный догмат о Святой Троице на философский язык, как метод триединства (http://www.kcherepanov.narod.ru/formula.htm). Подчеркиваю то обстоятельство, что русская идея открыта народом, но интеллигенция, не замечает и замалчивает эту разработку вот уже десять лет, что позволяет говорить о том, что общественный процесс самосознания интеллигенции, начатый революцией, еще не завершен. Именно сегодняшняя российская интеллигенция, пребывая в духовном рабстве у западной гносеологической философии (псевдонаучной) философии, не восстанавливает логическое противоречие между славянофилами и западниками, не пускает философский пароход обратно на Родину (Путин: «В России есть старинная русская забава: поиск национальной идеи») и потому не может достигнуть духовного единства, чтобы понять и принять две вещи: 1) Свое бессилие вне народа и вне России; 2) Необходимость служения народу и России. Потому и появляются статьи подобные этой, написанной господином Митрофановым, в которой все ставится с ног на голову. Больна наша интеллигенция, больна на голову и лечится не хочет. Ленин был прав: это не мозг нации. Что угодно, но только не мозг! Только тогда российская интеллигенция вылечится от своего заболевания, когда станет русской интеллигенцией! Ведь именно ее-то и увез философский пароход!

Адрес статьи http://www.liberty.ru/columns/Zametki-skeptika-idealista/Kuda-uplyvaet-filosofskij-parohod 16.11.09 16:45

Leave a comment